- Аскерка Міхал [1836, Мінск — 2.5.1864, Магілёў], лекар, дзеяч лагера «чырвоных» у паўстанні 1863. Паходзіў з апалячанай бел. шляхецкай
сям’і. Вучыўся ў Слуцкай гімназіі. У 1860 скончыў медыцынскі ф-т Маскоўскага ун-та і выехаў за мяжу. З 1862 працаваў хатнім лекарам у
Сенненскім і Ашмянскім пав. Даведаўшыся пра пачатак паўстання, паехаў у Вільню, дзе яму ад імя «чырвоных» даверылі стаць камісарам
Магілёўскай губ. Затым паехаў у Пецярбург, каб знайсці там патрыятычна настроеных афіцэраў. Паўстанне на Магілёўшчыне пачалося
5.5.1963, але хутка пацярпела паражэнне. Пасля гэтага А. перанёс сваю дзейнасць у Мінск і Ігуменскія лясы. У жн. пераняў ад Б.
Свентажэцкага функцыі паўнамоцнага камісара Мінскай губ. Арганізаваў выезд за мяжу некалькіх паўстанцаў. 21 кастр. выехаў у Пецярбург з
падробленым пашпартам, на станцыі Астроўская быў арыштаваны. У час следства ў Пецярбургу і Магілёве адмаўляўся даваць паказанні. Але
яго паплечнікі, якім сказалі, што ён памёр, раскрылі ролю А. ў паўстанні. 22.4.1864 Мураўёў падпісаў смяротны прыгавор. Родныя і сябры
стараліся дабіцца змякчэння прысуду. Мураўёў крывадушна пагадзіўся. Але паведамленне пра адмену смяротнага пакарання было накіравана
ў Магілёў вечарам пасля экзекуцыі, якая адбылася 28 крас. Дадзеная калізія апісана У.Караткевічам у рамане «Нельга забыць» («Леаніды не
вернуцца на зямлю»). - Броневицкий Юлиан Викентиевич Род. ок. 1833 г. Место рождения: Минская губ, Игуменский уезд, дер. Застенок. Дворянин. «3а
самовольную отлучку за границу, пребывание там несколько месяцев и подготовку к польскому мятежу арестован 5.04.1864 на
Долгабышевской таможне на австрийской границе» и выслан на жительство в Архангельскую губ. под строгий, секретный надзор полиции.
28.04.1865 доставлен в Архангельск. С 6.05.1865 отбывал наказание в Холмогорах. Ничем не занимался. Получал пособие от казны для
привилегированных сословий: кормовых денег - 15 копеек в сутки; на наем квартиры - 1 руб. 50 коп в месяц. 1. Холост. Отец Викентий. Мать
Анна. Братья: Сигизмунд, Игнатий, Никодим, Альфонс. Сестра Каролина. Все жили в дер. Застенок. В апреле 1870 г. был освобожден от
надзора полиции. Дальнейшая судьба неизвестна.; ГААО. Ф.1. Оп.4. Т.1. Д. 1778; 1803; 1966 - Ванькович Адам помещик Минской губернии Минского уезда На поселение в более отдаленные места Сибири род. ок.1831. Находился
под надзором c 24 мая 1870 г. Приговор: "за участие в революционной организации, лишен всех прав и сослан в отдаленные места Сибири, в
Казань". Пособие не получает. Семья в Гродненской губернии, Сокольском уезде. 28 апреля 1871 г. освобожден от полицейского надзора. НА
РТ. Ф.1. Оп.3. Д.2753. Л.242 об.; НА РТ. Ф.1. Оп.3.Д.2136. Л.252об. -253; НА РТ. Ф.1. Оп.3. Д.2489. Л.122 - Ванькович Казимир дворянин Минской губернии
- Ванькович Мельхиор дворянин Минской губернии проживал в имении матери Каможицахъ Игуменского уезда. род. ок.1831. Находился
под надзором c 16 августа 1868 г. c 28 июня 1869 г. под надзором в Казани. Приговор: "за бытность в мятежнической шайке и участие в стычке
против войск, лишен всех прав и сослан на поселение в более отдаленные места Сибири". Проживал в Цивильске. Прибыл из Иркутской
губернии в Казань 28 июня 1868 г. Семьи нет. ЦГА ЧР. Ф.122. Оп.1.Д.36. Л.48; НА РТ. Ф.1. Оп.3.Д.2136. Л.252об. -253; ЦГА ЧР. Ф.122. Оп.1.Д.
36. Л.61.; НА РТ. Ф. 1. Оп.3. Д.2136. Л. 132 об. -133 - Василевский Iосиф шляхтич Минской губернии Игуменского уезда
- Вериго Бронислав дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Верниковский Игнатiй дворянин Минской губернии Игуменского уезда. Выслан на житье в Томскую губернию.
- Воротницкий Павел дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Галицкий Петр дворянин Минской губернии Игуменского уезда в этом же уезде родители его владеют фольварком Черноселье.
- Гецевич Людомир дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Гинтовт Константин дворянин Минской губернии Борисовского уезда
- Гонсецкий Юлiан дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Гурецкий Антон дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Гуща Iосиф дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Данилевич Иван дворянин Минской губернии Игуменского уезда
- Есьман Генрих дворянин Минской губернии Игуменского уезда брат Петръ
- Есьман Петр дворянин Минской губернии Игуменского уезда брат Генрихъ, кіраўнік партызанскай групы ў 80 чалавек.
- Жидович Франц дворянин Минской губернии проживал в Игуменском уезде
- Жолнерович Iосиф дворянин Минской губернии Борисовского уезда дер.Оздятычи, проживал в Петербурге.
- Ивашкевич Зенислав дворянин Минской губернии Игуменского уезда имения Фелицiаново.
- Карабанович Антонiй дворянин Минской губернии Брат Игнаций умер
- Карабанович Игнацiй дворянин Минской губернии Игуменского уезда фольварок Буды. Брат Антоний На поселение в более отдаленные
места Сибири - Карабанович Матвей однодворец Минская губерния Игуменского уезда
- Касперович Станислав дворянин Минская губерния Игуменского уезда эконом помещика Венцлавовича, в фольварке "Вароколъ"
- (Пальчевский?) Кельчевский Иван дворянин Минской губернии Игуменского уезда в этом же уезде владеет фольварком Якшицы.
- Кельчевский Константин дворянин Минской губернии Игуменского уезда в этом же уезде владеет имением Якшицы.
- Кобут Iордан дворянин Минской губернии Игуменского уезда Брат Iосиф. Родители их имеют в этом уезде усадьбу и 28 десятин земли.
- Кобут Iосиф дворянин Минской губернии Игуменского уезда Брат Iорданъ. Родители их имеют в этом уезде усадьбу и 28 десятин земли.
- Коркозович Виктор дворянин Минской губернии Игуменского уезда, жена его владеет имением Логи.
- Колендо Владислав шляхтич Минской губернии Игуменского уезда
- Левицкий Людвіг шляхтіч Ігуменского уезда
- Лиходиевский Болеслав шляхтіч Бобруйского уезда
- Петерсон Фадей, род. ок. 1848, уроженец Минской губ. Игуменского уезда. Солдатский сын (из однодворцев). За нахождение в
повстанческом отряде по конфирмации командующего войсками Виленского военного округа был отдан в военную службу в
Семипалатинскую обл. По Выс. повелению, изъяснённому в циркуляре министра внутренних дел от 09.04.1869 г., уволен из военного
ведомства «без именования воинским званием» и выслан под надзор полиции в Вятскую губ. С 02.01.1870 г. под надзором в Царевосанчурске.
Пособие не получал. Холост. Освобожден от надзора 02.08.1872 г. на основании Выс. повеления от 13.05.1871 г. (маёнтак яму ня адабрана,
бо ён яго ня меў - адм.) - Петрашкевич Пётр шляхтіч Ігуменского уезда
- Писанко Іосіф ксёндз Ігуменского уезда
- Полоневич Афанасій шляхтіч, прожівал в Ігуменском уезде
- Свенторжецкий Апполинарiй дворянин отец его владеет имением Малыя Кржевичи.
- Свенторжецкий Болеслав помещик Минской губернии, где имеет имения в Минском и Игуменском уездах, родился в Богушевичах
- Свенторжецкий Родриг Бывший Непременный член от дворянства Минска в Строительной и дорожной комиссии.
- Свидзинский Франц дворянин Игуменского уезда
- Сипайло Ян дворянин Игуменского уезда имеет в этом же уезде нераздельное с матерью имение Липницы
- Снитко Алоизiй Служил в армейской пехоте поручиком; имеет имение в Игуменском уезде.
- Фальковский Кипрiян дворянин Игуменского уезда
- Холево Мадеста Род.ок. 1815. Шляхтянка. Минской губернии, Борисовскаго уезда. Находился под секретным надзором полиции с 12
сентября 1865 года "по обвинению в знании о заговоре на убийство бывшаго станового Пристава Ляцкого". Проживает в Повенце, выслана из
Минской губернии. Ничем не занимается. Имеет при себе сына, состоящего также под надзором полиции. Получает арестантское
содержание. Аттестация полиции: "ведет себя хорошо". НАРК, ф.1 оп.67 д.1/3 л.110 об.-111. - Холево Франц Род.ок. 1850. Шляхтич. Минской губернии, Борисовскаго уезда. Находился под секретным надзором полиции с 12 августа
1865 года "за неуличение при очных ставках двоюроднаого брата своего, Телесфора Холево, согласно прежним своим показаниям, по делу
об убийстве Пристава Ляцкого". Проживает в Повенце, выслан из Минской губернии. Ничем не занимается. Имеет мать, состоящую также под
надзором полиции. Получает арестантское содержание. Аттестация полиции: "ведет себя хорошо". НАРК, ф.1 оп.67 д.1/3 л.107 об.-108 - Хоревич Вацлав дворянин Игуменского уезда
- Цитович Леонард из дворян проживал в Москве прапорщик нарезной легкой №3 батареи 8-й Артеллирийской бригады, уроженец
Борисовского уезда, в коем имеет имение Вильяново, нераздельное с братьями и сестрами. - Якубовский Антон - Ксендз, настоятель Серафимского костела Игуменского уезда. Выслан в 1865 г. на постоянное жительство под надзор
полиции в Тобольскую губернию за политическую неблагонадежность. (РГИIА. Ф. 821. Оп. 3. Д. 201. Л. 1, 3) - Янушевич Казимир Род.ок. 1818. Помещик. Минской губернии Игуменского уезда. Находился под секретным надзором полиции с 22
сентября 1864 года "за сношение с мятежниками и снабжение из продовольствием". Проживает в Пудоже, выслан из Минской губернии. Ничем
не занимается. Семейство находится на родине. Содержания не получает. Аттестация полиции: "Поведения хорошего. Своих убеждений не
обнаруживает". НАРК, ф.1 оп.36 д.91/1 л.160 об.-161; НАРК, ф.1 оп.67 д 1/2 л.99.
Гісторыя паўстаньня на Ігуменьшчыне (Бярэзіншчыне).
Самым моцным i баяздольным атрадам Мiнскай губернi лiчыўся Iгуменскi, якi ўзначальваў Станiслаў Ляскоўскi (псеўданiм Собэк).
Ядро яго сфармiравалася яшчэ 17 красавiка ў Багушэвiчах — маентку Свентаржэцкага. Адным з першых сюды прыбыў адстаўны
штабсротмiстр Гектар Карказовiч.
У сельскiм праўленьнi Свентаржэцкi сарваў са сьцяны царскi партрэт, зачытаў «друкаваны манiфест, абявiў, каб не плацiць нiякiх
падаткаў i не даваць рэкрута i што зямлю ён дорыць сялянам». Усе ж кнiгi i паперы ў канцылярыi паўстанцы знiшчылi. Адсюль яны
адправiлiся ў Ляды, злучыўшыся з Ляскоўскiм, якi па дарозе ў атрад, дарэчы, ледзь не трапiў у бяду, бо быў арыштаваны выпадкова
сустрэтымi царскiмi афiцэрамi, i давялося яго вызваляць. У Лядах (зараз Чэрвеньскi раен) Ляскоўскi абявiў сябе камандзiрам. 3
паўстанцамi застаўся i камiсар Свентаржэцкi, таму Iгуменскi атрад часта называлi таксама «партыяй Свентаржэцкага».
Шэрагi байцоў няспынна папаўнялiся. У аколiцы Французская Грэбля на Пухавiччыне прымкнула група з Iгумена (каля 35
чалавек). Некалькi груп далучылася ў Суцiне (пасля паўстаньня царскі ўрад "аддзякаваў" суцінцам высылаючы ў Сыбір палову вёскі
каля 25 двароў); з Мiнска — пад кiраўнiцтвам Ю. Сушчэвiча, у асноўным гiмназiсты, выйшлi 19 красавiка на зборны пункт у Лошыцы;
са Слуцка веў людзей настаўнiк Л. Дамброўскi i iнш.
Атрад быў падзелены на ўзводы, зрабiлi ўмацаваньнi. Гэта дазволiла доўгi час стрымлiваць нацiск царскiх войск. Камандзiр
казацкай сотнi 26 красавiка даносiў свайму начальству: «...3 гэтага боку Суцiна я знайшоў мост раскiданым, i з бярвенаў i маставой
насцiлкi складзена нешта накшталт рэданта, а на самым беразе рэчкi насыпаны вал, каб абстрэльваць вугал рэданта i ўвесь
даволi глыбокi брод; наогул цяжкадаступная балотная мясцовасць размяшчэньнем маставых прыкрыцьцяў да таго ўмацавалася,
што ўзяць яе адной пяхотай без значнай страты было немагчыма».
Менш паспяховай для паўстанцаў стала сутычка пад Лядамi 29 красавiка, дзе карнiкам удалося захапiць абоз iнсургентаў.
9 мая 1863 года адбыўся жорсткi бой за некалькi верст ад вескi Юравiчы (зараз у Чэрвеньскiм раене). У рапарце камандзiра
царскiх войск адзначалася, што адшукаць паўстанцаў было надзвычай цяжка, бо Ляскоўскi «ўвеў у шайцы (так у дакументах
карнiкаў называлiся паўстанцы. — Г.К.) парадак i дысцыплiну, строга караючы парушальнiкаў, прывучыў паўстанцаў
здымацца з пазiцыi за некалькi хвiлiн; займаючы ж для начлегаў заўседы самыя непраходныя лясы, ён захоўвае
найвялiкшыя перасцярогi».
А вось рапарт камандуючага царскiмi войскамi ў Iгуменскiм павеце падпалкоўнiка Чурскага непасрэдна пра бой у Юравiчах, якi
трэба лiчыць адной з галоўных аперацый 1863 года на Мiншчыне:
«Камандуючы атрадам з 3 рот Вялiкалуцкага палка i 50 казакоў маер Грыгореў 10-га чысла гэтага мая данес, што 9-га чысла а
3-яй гадзiне апоўднi ен дагнаў за 5 верст ад вескi Юравiчы шайку Свентаржэцкага, дзе мяцежнiкi зрабiлi завалы з тоўстых
ссечаных дрэў, з-за якiх пры нападзе на iх бiлiся на смерць, кожны завал трэба было браць прыступам. Жорсткi бой
працягваўся 2 гадзiны, пасьля якога мяцежнiкi (iх, паводле меркавання маера Грыгорева, было да 400 чалавек) кiнулiся
бегчы у розныя бакi. Атрад гнаўся за iмi больш за 2 вярсты. Надыход вечара прымусiў спынiць праследаванне.
У гэтым дзеле забiта мяцежнiкаў у самiх завалах 19, узята ў палон раненых 5, аб колькасцi забiтых i параненых пры
праследаваннi яшчэ невядома; з нашага боку забiты Вялiкалуцкага палка падпаручнiк Iваноў, нiжнiх чыноў 9, цяжка
параненых 23, з iх памерла 3, легка параненых 9, з iх 5 паступiла ўжо ва фронт, кантужаных 2, цяжка паранены казак 1
(памер), кантужаны 1.
10-га чысла прывезена а 8ай гадзiне вечара нiжнiх чыноў 23; з iх 1 памер. 11-га чысла з'явiлiся да мяне трое параненых
iнсургентаў з партыi Свентаржэцкага, што разам з iм уцяклi, i потым, бо не маглi за iм iсцi, адпушчаны Ляскоўскiм, якiя
паказваюць, што ў партыi iх у часе бою было 120 чалавек. Пасля ж спыненьня бою iх сабралася 30 чалавек, начавалi вярстах
у трох ад месца бiтвы i назаўтра накiравалiся на Раванiчы...».
Такiм чынам, тэты дакумент сведчыць аб мужнасцi i баявым майстэрстве паўстанцаў Ляскоўскага, аб досыць вялiкiх стратах
царскiх войск, хоць у рэшце рэшт высвятляецца, што iнсургентаў удзельнiчала ў баi не так ужо шмат. Забiтыя паўстанцы i салдаты
былi пахаваны ў Юравiчах.
Поспехi атрада Ляскоўскага прыцягвалi ў яго шэрагi новых валанцераў. У канцы мая свежую групу, сфармiраваную ў Мiнску, прывеў
Ваньковiч (Лелiва). Па некаторых звестках, праз некалькi дзен той жа ўвiшны Лелiва з'явiўся ў атрад з новымi людзьмi з горада.
Сiтуацыя ў Мiнскай губернi, у першую чаргу на Iгуменшчыне, хвалявала галоўнага душыцеля паўстання усемагутнага царскага
сатрапа генерал-губернатара Паўночна-Заходняга краю Мураўева (Вешальнiка), якi з Вiльнi кiраваў усiмi карнымi аперацыямi. У
другой палове мая ен прызначае ў Мiнск часовым ваенным губернатарам з вялiкiмi паўнамоцтвамi генерала Забалоцкага. Аб
звярынай лютасцi апошняга пiсаў у свой час А.I.Герцэн. Камандаваць войскамi ў Iгуменскiм павеце замест падпалкоўнiка Чурскага
даручылi вопытнаму генералу Русiнаву.
Атрад Ляскоўскага хаваўся тады ў Багушэўскай i суседнiх пушчах, пераходзячы часам за Беразіно ў Барысаўскi павет. Улады
сцягнулi сюды, пад каманду генерала Русiнава, амаль усе войскi (!), што былi ў Мiнскай губернi. Варожае кола замкнулася ў
Багушэвічскай пушчы. Як успамiнае сучаснiк, вырвацца з акружэння дапамог селянiн, якога карнiкi ўзялi ў якасцi праваднiка.
Падзялiўшыся на некалькi дробных груп, паўстанцы удала выйшлi з-пад удару царскiх салдат. Вось што паведамлялася пра гэта
лаканiчнай вайсковай моваю ў журнале ваенных дзеянняў з 27 мая да 18 чэрвеня: «9-га а 6-ай гадзiне ранiцы пачаўся
канцэнтрычны рух у пушчу, дзесяццю ротамi, з Раванiчаў, Дубаўручча, Юравiчаў, Мiкулiчаў. На працягу 14 гадзiн няспыннай i
стамляючай хады абшукана большая частка лесу. Шмат было слядоў, сустракалiся пакiнутыя бiвакi, траплялiся нават
непатушаныя вогнiшчы з яснымi прыкметамi нядаўняга знаходжання мяцежнiкаў, але шайкi не адкрыта».
Частка паўстанцаў на чале з Ляскоўскiм пры выхадзе з акружэньня наткнулася на атрад карнiкаў пад камандай падпалкоўнiка
Жукава. 13 чэрвеня адбыўся бой у густым лесе каля фальварка Лочын (цяпер Асiповiцкi раен Магiлеўскай вобласцi). Страты
паўстанцаў склалi: 4 забiтыя, 1 паранены i 18 палонных. Пасля бою затрымана яшчэ 10 iнсургентаў, у тым лiку Гектар Карказовiч.
Уладам здавалася, што ўсе скончана. У журнале ваенных дзеянняў па Мiнскай губернi з 18 чэрвеня да 1 лiпеня адзначалася:
«Няспынныя рухi атрадаў, зробленыя ў першай палове чэрвеня, мелi вышкам калi не канчатковае знiшчэнне, то поўнае рассеяние
шаек Свентаржэцкага, Карказовiча (узятага пасля бою 13 чэрвеня ў палон) i Ляскоўскага... Некаторыя з мяцежнiкаў праз адну
адсутнасць ежы ўжо дабравольна аддалiся войскам i сялянам для прадстаўлення iх мясцоваму начальству. Так зрабiў адзiн з
прадвадзiцеляў Гектар Карказовiч...
Ды i сам Баляслаў Свентаржэцкi, як вiдаць з апошнiх вельмi верагодных паказаньняў аднаго селянiна, што размаўляў з iм,
даведзены да такога становiшча, пры якiм думка аб самагубстве не раз мусiла западаць яму ў галаву. Што ж да Ляскоўскага, то ен
нiбы знiк з выбранай iм для сваей злачыннай дзейнасьцi арэны».
У жніўні функцыі паўнамоцнага камісара па Мінскай губерніі ад Сьвентаржэцкага пераняў Міхал Аскерка (біяграфію глядзіце
вышэй). Адносна Свентаржэцкага царскi дакумент не памыляўся: ентакi не вытрымаў цяжкасцей партызанскай вайны i адразу
пасля апiсаных падзей уцек за мяжу. Але ва ўсiм астатнiм спадзяваньнi ўлад былi марныя. Заставалiся яшчэ Ляскоўскі;.Трусаў,
некалькi дзесяткаў загартаваных у баях i паходах байцоў. Прайшло ўсяго некалькi тыдняў, i 23 ліпеня, паблiзу вескi Валадута, людзi
Ляскоўскага захапiлi ў палон царскага генерала Грунта — начальнiка 3-яй рэзэрвовай дывiзii. Ен быў адпушчаны пад слова гонару,
што не стане ваяваць з iнсургентамi.
Iшлi тыднi i месяцы, а паўстанне ўсе не сцiхала.
Г.В.Кiсялеў.
На пераломе дзвюх эпох: Паўстанне 1863 г. на Мiншчыне. Мн., 1990
ПАДСУМАВАНЬНЕ.
Восстание 1863 года заставило царское правительство обратить пристальное внимание на западные губернии. Разработка и
реализация государственной политики России в этом регионе была возложена на Западный комитет, возобновивший свою
деятельность в 1862 году. В его состав входили руководители основных министерств: военных и внутренних дел,
госимущества, образования, финансов, а также шеф жандармов и обер-прокурор Сиынода. Комитетом были рассмотрены
предложения по управлению Северо-Западным краем. Однако в декабре 1864 года по решению правительства он прекратил
свое существование, и выработкой политики, в основном, занималось Министерство внутренних дел. Исполнительную власть
осуществляли виленский генерал-губернатор и губернаторы Западного края. Они непосредственно подчинялись министру
внутренних дел. Из всех губернаторов только Н.М.Муравьев был непосредственно вхож к Александру II. После подавления
восстания 1863 года он снискал титул "спасителя России".
Во второй половине 60-х годов перед царским правительством остро встала проблема ликвидации польского влияния на
западные земли. Опора полонизации виделась им в шляхте. Поэтому было предпринято ряд мер политического и
экономического характера с целью ее изоляции. Шляхта западных губерний была либо польского происхождения (католики),
либо белорусского (православные), однако давно полонизированная. Не была она однородной и в имущественном плане. В
начале 60-х годов лишь 14% шляхты были владельцами земли и крестьян. Остальные 86% либо имели небольшой участок
земли, либо арендовали ее, либо получали средства за счет службы или работы по найму.
Помещики, чиновники и офицеры, которые по наследству получали поместья, относились к дворянскому сословию. Однако и
они в большинстве своем (9261 из 9929 помещиков Северо-Западного края - 1862 год) были польского происхождения. Лишь
незначительный процент дворянства составляли выходцы из России и Прибалтики, а также татары. Традиционно,
пренебрегая фактом существования белорусов, царские власти подразделяли дворян на русских (православных) и поляков
(католиков).
Чтобы подорвать экономическое и политическое влияние польской шляхты в западных губерниях, царское правительство в
1864 году ввело новые правила подтверждения дворянства. Для доказательства дворянства необходимо было предоставить
за 3 года документы, подтверждающие право владения землей с крестьянами, либо принадлежность к шляхетскому
сословию во времена Речи Посполитой. Подавляющее большинство мелкой шляхты (более 200 тысяч человек) таких
документов не сумело предоставить, а это автоматически переводило их в разряд однодворцев или граждан.
Поскольку главной движущей силой восстания 1863 года была шляхта, то царское правительство жестоко расправилось с
его участниками. Поместья повстанцев конфисковывались, а их владельцы ссылались в Сибирь. Были предусмотрены меры
и по замене польских землевладельцев выходцами из России. 10 декабря 1865 года Александр II утвердил закон, по
которому всем высланным из западных губерний предлагалось в течение 2-х лет продать или обменять свои земли. Покупать
же эти земли могли только православные. Лицам "польского происхождения" (католикам) это запрещалось.
Вскоре помещики попытались использовать лазейку, переходя из католицизма в православие. Но министерство
государственных имуществ 10 апреля 1869 года издало распоряжение, в соответствии с которым только потомки перешедших
в православие считались русскими и имели право сохранять свои земли.
С целью привлечения в западные губернии большего количества русских землевладельцев и чиновников была
предусмотрена целая система льгот.
На льготных условиях им выдавалась ссуда, право на винокурение, продавалась конфискованная земля,
предусматривалась 50%-ная надбавка к жалованию.
Политика замены местных чиновников-католиков на русских, гарантированные льготы приезжим сделали Северо-Западный
край привлекательным для многих желающих быстро разбогатеть. После восстания в западных губерниях некоторое время
сохранялось военное положение. Действовали следственные комиссии и суды. Продолжались аресты участников
восстания, в большинстве своем лиц польского происхождения. Закон о военном положении запрещал лицам мужского пола,
кроме крестьян, уда пяться с места жительства более чем на 30 верст без разрешения местных властей. Польская шляхта
лишалась возможности отмечать даже семейные праздники, так как существовал запрет собираться вместе нескольким
человекам. По каждому малейшему поводу накладывался штраф. Местная администрация в этом деле до того преуспела, что
регулированием штрафов вынужден был заниматься преемник Муравьева на посту виленского генерал-губернатора Кауфман.
В 1866 году им был составлен перечень "проступков", подлежащих штрафованию: употребление польского языка в
общественных местах и в официальной переписке, ношение траура, различных польских отличий, неуважительное отношение
к православной церкви, ее духовенству и так далее.
С целью вытеснения польской шляхты из Западного края царизм использовал так называемую "сарматскую теорию".
Согласно ей происхождение польской шляхты исходило от кочевников-сарматов, которые с незапамятных времен подчинили
себе поляков-славян и превратили их в крестьян. Ликвидируя сарматскую шляхту, царизм, таким образом, представлялся
спасителем поляков-славян и объединителем всех славянских народов под скипетром русского самодержавия.
Относительно "белорусского вопроса" царское правительство вело себя неоднозначно. Белорусский народ, в основе своей
крестьянство, подлежал русификации. Во время восстания царизм заигрывал с крестьянами: ликвидировал
временнообязанное состояние, снизил на 20% ежегодные выкупные платежи, наделил безземельных крестьян 3-мя
десятинами земли. Чиновники и служители православной церкви натравливали крестьян на польских помещиков, разжигали
ненависть к полякам. Имели место случаи, особенно в восточной части Белоруссии, когда крестьяне вместе с царскими
войсками нападали на отряды повстанцев, следили за польскими помещиками, докладывали властям об их действиях и так
далее. Использовались даже подкупы за доносы.
После поражения восстания правительство ужесточило русификаторскую политику, а выступления белорусских крестьян
часто подавлялись войсками. С целью усиления русского влияния на местное православное население и воспитания
верноподданнических чувств, а также ликвидации польской системы образования, царское правительство разработало свою
стратегию. Особое внимание было обращено на начальную школу. В большей степени, чем в центральных губерниях, она
ставилась под контроль православной церкви. Школа и церковь были призваны воспитывать детей-белорусов в духе
покорности, верности монархии, содействовать русификации края. Исходя из этого создавались программы, подбирались
учительские кадры. В конце 60-х годов в начальных классах школ 5 западных губерний, помимо учителей, преподавание
вели 580 священников, 93 диакона и причетника, 116 выпускников духовных семинарий.
Преподавание велось на русском языке. Белорусский язык, как и польский, вытеснялся из сферы употребления. Куратор
Виленского округа, ссылаясь на "несовершенство" и "бедность" белорусского языка, настаивал на полной бессмысленности
"печатать книги на белорусском диалекте". Во второй половине XIX века не было издано ни одной книги на белорусском
языке.
Власти закрыли все дворянские училища и гимназии, за исключением губернских городов. Эти учебные заведения готовили,
в основном, чиновников для государственной службы и были, по мнению властей, рассадниками польских идей. Поэтому
доступ в них детей польской шляхты был ограничен. В гимназиях и училищах запрещалось употребление польского языка,
конфисковывались польские книги из библиотек, запрещалось издание и использование польских учебников.
В "русском духе" предусматривалось и развитие женского образования. Обучение и воспитание в женских учебных
заведениях строилось с таким расчетом, чтобы их выпускницы в будущем воспитывали детей в верноподданническом духе и
влияли в этом направлении на своих мужей - местных чиновников и помещиков.
Борьбе с полонизацией служило также искусственное сдерживание развития высшего образования в крае. Выходцы из
северо-западных губерний должны были обучаться в высших учебных заведениях России и после окончания учебы
трудоустраиваться там, так как на родине их на работу не принимали.
Дискриминационные меры предпринимались также в области культуры и религии. В Северо-Западном крае запрещалось
издание любой литературы на польском языке, кроме молитвенников, многие из них передавались в ведение православного
духовенства. Под видом политической борьбы власти вмешивались во внутренние дела костела. Православная церковь
стала занимать господствующее положение. Ей отводилась главенствующая роль в воспитании белорусского крестьянства в
духе "православия, самодержавия, народности". Многие крестьяне-католики насильственно переводились в православие.
В конце 60-х годов царизм вынужден был внести некоторые изменения в свою политику в Северо-Западном крае. Этому
способствовало ряд причин. Потерпели неудачу усилия по подрыву польского землевладения. К 1869 году все
конфискованные земли были проданы, а оснований для новых конфискаций не появилось. К тому же польское дворянство
решило отойти от прямой конфронтации с царизмом, чтобы сохранить свое имущественное положение и подготовиться к
будущей борьбе за независимость. Учитывая ситуацию в крае, царское правительство решило ориентироваться не только на
русское и немецкое (остзейское) поместное и служилое дворянство, но и на благонадежную часть польских помещиков.
Постепенно в течение 1866 - 1870 годов было отменено военное положение. В конце 70-х годов в северо-западных губерниях
было создано общество сельских хозяев, потребность в котором испытывали местные землевладельцы. Однако его
деятельность строго регламентировалась. Запрещалось обсуждать вопросы, выходящие за рамки сельскохозяйственных
отношений.
Под влиянием этих изменений дворянство белорусских губерний начало проявлять лояльность к русскому самодержавию.
Свидетельством тому было относительное спокойствие в регионе в период подъема народнического движения. Но, несмотря
на это, царизм не пошел на значительное расширение прав шляхты. Допускались только некоторые послабления, в частности,
замена русских предводителей дворянства местными помещиками из числа православных. В качестве исключения
назначались на эти должности и помещики-поляки, но только после тщательной проверки на предмет политической
благонадежности. Местному католическому дворянству в обход существующих циркуляров разрешалось также поступать на
службу в губернские и уездные учреждения.
Перемены в отношении к местному дворянству коснулись также польской культуры и католического костела. Власти
стремились избегать действий, которые могли быть расценены как гонения на католицизм, вмешательство во внутренние
дела костела. Полиции поручалось только вести надзор за служителями культа и докладывать об этом начальству.
Запрещался насильственный перевод из католицизма в православие. Но закрытие костелов продолжалось. Для этого,
правда, искали более веские причины: ветхость зданий, например, отсутствие верующих-католиков и так далее.
Не дал ожидаемого результата и запрет на издание и распространение польской литературы. С 1869 года в западных
губерниях начали издавать книги на польском языке.
Эти небольшие отступления не привели к существенным изменениям в положении католической шляхты на территории
Белоруссии. Здесь, как и ранее, с нее продолжали взимать контрибуцию. За счет этих средств строились церкви,
осуществлялись выплаты жандармским командам, 50%-ные надбавки присланным из России чиновникам. Контрибуционные
выплаты были отменены только в 1897 году.
В конце 70 - начале 80-х годов царизм вновь ужесточил свою политику по отношению к полякам. Это было вызвано
недоверием и подозрительностью по отношению к польскому дворянству. Исходя из официальной установки, новый
виленский генерал-губернатор Коханов провел чистку государственных учреждений. В 1884 - 1885 годах большинство
поляков были уволены с государственной службы, на их место пришли русские чиновники. Это коснулось и предводителей
дворянства. Дворянскому банку было запрещено выдавать кредиты землевладельцам католического вероисповедания.
Дискриминационную политику осуществлял царизм в Белоруссии и по отношению к еврейскому населению. В 1882 году
евреям было запрещено селиться за пределами городов и местечек, арендовать и покупать землю. В начале 90-х годов в
Белоруссию были выселены евреи из городов Центральной России, в результате чего возникла искусственная
перенаселенность белорусских городов. Евреев не принимали на работу в государственные учреждения, полицию, на
офицерские должности в армии, на железнодорожный транспорт. Существовала и процентная норма приема евреев в
средние и высшие учебные заведения.
Реформы 60 - 70-х годов XIX века привели к значительным изменениям в политической жизни России и Белоруссии. Был
сделан шаг вперед на пути превращения феодальной монархии в монархию буржуазную. Вместе с тем они несли в себе
пережитки крепостничества, были непоследовательными и ограниченными. Большие изменения и опоздания, с которыми
проводились реформы в Белоруссии, придавали им еще более ограниченный и непоследовательный характер в сравнении с
другими регионами России.
После убийства народовольцами императора Александра II в 1881 году во внутренней политике России произошли
значительные изменения. В руководстве государством верх взяли реакционные силы, реформы 60 - 70-х годов начали
оцениваться как "фатальные ошибки". 14 августа 1881 года было введено в действие "Положение о мерах по охране
государственной безопасности и общественного спокойствия", по которому любая местность и в любое время могла быть
объявлена на положении усиленной или чрезвычайной охраны. Согласно положению любой житель местности мог быть
арестован по распоряжению местной администрации сроком до 3 месяцев или подвергнут штрафу до 3 тысяч рублей. Власти
имели право конфисковать имущество и направлять виновных в ссылку в отдаленные губернии, закрывать учебные
заведения, торговые учреждения и промышленные предприятия, органы печати.
Начали пересматриваться и реформы 60 - 70-х годов. Первые контрреформы коснулись народного образования. В 1884 году
церковно-приходские школы были переведены в подчинение синоду, а в 1887 году в гимназии было запрещено принимать
детей прислуги, возчиков, мелких лавочников и так далее. В 1882 году был установлен также жесткий контроль за газетами и
журналами, многие из них были закрыты.
Попыткой реставрации крепостнических порядков было введение в 1889 году института земских начальников. На эти
должности назначались дворяне, они имели право вмешиваться в решения сельских собраний, подвергать крестьян
различным наказаниям. Правда, в Белоруссии из-за боязни влияния польских помещиков закон о земских начальниках
царские власти ввели только в 1900 году и только в пределах Витебской, Могилевской и Минской губерний. В 1892 году было
введено также новое "Городское положение", которое резко повышало имущественный ценз при выборах органов городского
самоуправления и усиливало над ними контроль со стороны правительственной администрации.
Источник:
"История Беларуси: С древнейших времен до нашего времени." / И.И.Ковкель, Э.С.Ярмусик. 4-е издание.
Минск, Аверсэв, 2004 г.
Сьпісы ўдзельнікаў нацыянальна-вызвольнага руху 1863-64 гг.
на Ігуменьшчыне (был. Бярэзіншчыне), якім канфіскавана
маёнткі й уласнасць (1864 г.)
на Ігуменьшчыне (был. Бярэзіншчыне), якім канфіскавана
маёнткі й уласнасць (1864 г.)